Вопрос о действенности подходов биометрики

Вопрос о действенности разработанных биометриками подходов к оценке наследуемости признаков - центральный для дискуссии, о которой идет речь. Но конфликт с В. Бэтсоном возник отнюдь не в связи с формированием противодействующего научного направления в учении о наследственности - менделизма, а еще за несколько лет до переоткрытия законов Г. Менделя, в ту пору, когда, например, В. Уэлдон и В. Бэтсон находились прямо-таки в дружеских отношениях. Первопричиной послужили настойчивые попытки В. Бэтсона противопоставить дарвиновской идее эволюции свою концепцию видообразования как одномоментного процесса, опирающегося на крупные единичные изменения в строении организмов - мутации. И столь же настойчивые попытки В. Уэлдона, а затем и К. Пирсона отстоять идею Ч. Дарвина об эволюции на основе ненаправленной изменчивости и естественного отбора.

В. Бэтсон, если оценить его позиции с современных точек зрения, по существу, отстаивал идеи организмоцентризма, отвергнутого научной теорией эволюции. Биометрикам же был присущ стиль мышления прогрессивный, ныне именуемый популяционным. Именно в их работах, связанных с применением математико-статистических методов к изучению наследственности, анализу эволюционных процессов, статистических в своей основе, впервые был четко сформулирован популяционный подход к пониманию субстрата эволюции. К такому выводу пришел в известной степени И. И. Канаев. Заслуги биометриков, внедрявших в генетику популяции математические методы, отмечали Г. Штубе, П. Тюйе, Б. Нортон, В. Провайн.

Биометрики, признававшие сложный характер наследования признаков, подверженный «возмущающему» воздействию разных факторов, видели в математических методах средства, позволяющие в деталях проследить этот сложный изменчивый характер в череде поколений. Для В. Бэтсона же роль статистического анализа сводилась лишь к определению процента потомков, унаследовавших новоприобретение. Здесь, как сам он писал, «достаточна будет даже грубая статистика». Предложенная В. Бэтсоном гипотеза «моментального» видообразования, по сути, делала излишним применение методов, разработанных биометриками. И биометрики это прекрасно понимали. «Предмет спора между господином Бэтсоном и мной, - писал по этому поводу К. Пирсон в 1902 году, - значительно шире, чем личная полемика… Его статьи прямо или косвенно нападают на все биометрические труды, опубликованные за прошлые 10 лет».

Переоткрытие законов Г. Менделя лишь усилило непримиримость В. Бэтсона в оценке позиций биометриков, в том числе четко сформулированного ими представления об изменчивости наследственных задатков (представления о гомотипозисе). Ибо законы Г. Менделя в тот период основывались на убеждении, что наследственные зачатки не изменяются.

Представление о неизменяемости признаков, господствовавшее в начальный период формирования менделизма, как справедливо отмечал И. И. Шмальгаузен, было распространено на наследственные факторы. Исходя из этого неверного представления, В. Бэтсон сформулировал свою гипотезу «присутствия - отсутствия» генов. Со временем, отметил И. И. Шмальгаузен, эта «странная» гипотеза, а также предположение о неизменяемости генов были отвергнуты и был установлен факт изменяемости наследственных задатков - генов.

С неверным представлением о неизменяемости генов Н. И. Вавилов связывал такой недостаток раннего менделизма, как «механистичность», и отмечал, что «механистичность учения Г. Менделя в его первоначальном виде только со второй четверти XX века стала заменяться диалектическим пониманием наследственности». «Наследственные „неопределенные” вариации Ч. Дарвина представляют индивидуальные отклонения очень разнообразного происхождения, - подытожил И. И. Шмальгаузен. - Связанные в своем возникновении с изменениями в различных факторах и усложненные скрещиванием, наследственные изменения всегда сопровождаются и модификационными».