Пиррова победа над генетикой

Ущербность общетеоретических концепций не помешала лидеру агробиологии добиться монопольного положения в биологической науке. И то, что в немалой степени этой победе содействовало поражение генетиков в дискуссиях 30-х годов, - несомненно. Обладая талантом полемиста, Т. Д. Лысенко умело использовал малейшие промахи противников, неточности в их речах, противоречивости в высказываниях. Свои же аргументы он излагал весьма образно, приводил наглядные, легко доходившие до аудитории примеры и доводы, умело создавал у слушавших образ «Лысенко - бескомпромиссного борца» за передовые идеи.

К сожалению, мало что смог противопоставить в этой «борьбе логики и аргументов» даже Н. И. Вавилов. Более того, в ряде случаев он сам дал возможность лысенковцам торжествовать победу в вопросах пусть частных, но имевших решающее значение в обстановке проходивших тогда дискуссий.

Веру в генетику сильно подорвал и провал обещаний, данных на Всесоюзной конференции по планированию селекционно-генетических работ, состоявшейся 25-29 июня 1932 года в Ленинграде.

В основополагающих для решений конференции докладах Н. И. Вавилова и А. С. Серебровского была намечена поистине грандиозная программа работ, сулившая революционные изменения в растениеводстве и селекции. Но эта программа не могла быть выполнена в сроки, ей отводившиеся. Поставленные тогда правильные задачи и теперь еще стоят перед теорией наследственности. В данном случае, отметил Н. П. Дубинин, упомянутые ученые допустили серьезнейшие просчеты в планировании работ по генетике - общенаучные программы, проблемы, для решения которых требовались десятилетия, были представлены как задачи, которые можно решить в пятилетку. Но главная трагедия заключалась в том, что без решения тех проблем, о которых говорилось в программе, намеченной Н. И. Вавиловым и А. С. Серебровским, генетика и не могла претендовать на роль практически значимого направления в учении о наследственности. А эти задачи по большей части не решены и поныне!

Свидетели дискуссий между генетиками и лысенковцами, отметил Н. П. Дубинин, жаждали в первую очередь услышать о том, как можно генетику связать с практикой, хотели услышать о создании новых теорий, новых принципов. Это можно было найти в агробиологии. Генетики же продолжали упорно отстаивать концепции, уже тогда казавшиеся спорными, а то и устаревшими.

Комплекс объективных и субъективных факторов привел к тому, что за каких-то 3-4 года лысенковцам удалось склонить общественное мнение, в том числе мнение части научной общественности, в пользу своих идей оздоровления сельского хозяйства.

Наконец, Т. Д. Лысенко счел, что подготовлена почва для полного разгрома отечественной генетики. Решающий удар планировалось нанести на дискуссии по генетике, которая проходила с 7 по 14 октября 1939 года в Москве под руководством редколлегии журнала «Под знаменем марксизма». К этому времени основатель и идеолог агробиологии, видимо, уже вошел во вкус использования отнюдь не только научных приемов борьбы с инакомыслием. На предстоящей дискуссии планировалось окончательно скомпрометировать генетику как науку, обвинить ее в идеологической реакционности и идеализме.

Но тогда из этого ничего не вышло, и только в 1948 году удалось «добить» генетику. Это была пиррова победа, ибо лысенковщина проиграла в решающей полемике с объективными законами развития науки о наследственности. Роковое значение здесь имело пренебрежительное отношение лидера агробиологии к работам других школ в учении о наследственности.

Подчас просто поражаешься рвению, с которым Т. Д. Лысенко открещивается от необходимости обратиться к тем научным фактам своего времени, использование которых уже тогда могло бы содействовать формированию рекламированной им биологии развития.

Так, явление вегетативной гибридизации прямо взывало к использованию данных о растительных ростовых веществах - Т. Д. Лысенко категорически отрицал их реальность. Эксперименты по яровизации явно родственны работам в области экспериментальной эмбриологии - он и не думал окунаться в сокровищницу накопленных к 30-м годам многочисленных данных, не пытался войти в творческий контакт с работавшими хотя бы в нашей стране талантливыми представителями этого научного направления. Еще в начале века были заложены основы того направления, которое получило впоследствии название феногенетика и целью которого было решить ту же задачу, которую ставил перед биологией развития Т. Д. Лысенко - проследить конкретные физиолого-биохимические пути от наследственной основы к признаку - он даже не упоминает нигде об этих исследованиях.

Только специалист, пожелавший завершить научным самоубийством свою жизнь в науке, мог так поступать. Поэтому итог лысенковщины был предрешен уже в те годы, когда закладывались основы этого неперспективного направления. Неверные исходные позиции предрешили печальный итог - завели агробиологию в глухой тупик.

Сразу же после блестящей победы лысенковцев в дискуссиях середины 30-х годов, или, точнее, вскоре после этого, начался неуклонный спад популярности агробиологических идей. Прошло всего 10 лет, и вот уже заведующий отделом науки ЦК КПСС Ю. А. Жданов в 1946 году перед представительной аудиторией лекторов обвиняет Т. Д. Лысенко в очковтирательстве и обмане. Прошло еще четверть века - ив Энциклопедическом словаре характеристика Т. Д. Лысенко начинается со скромного определения «агроном». Так быстро закатилась «звезда Лысенко».

Печальные итоги лысенковщины, затормозившей работы по теории наследственности в нашей стране, должны послужить уроком тем ученым, которые высокомерно относятся к разработкам своих коллег, пытаются абсолютизировать и монополизировать свои подходы, свои понимания сложных проблем науки. К сожалению, и в современной биологии можно найти примеры срабатывания этого типа постулата несолидности.