Т. Д. Лысенко - «плод» коллективизации

Общепризнано, что любой человек является продуктом своего времени. В этом плане Т. Д. Лысенко можно считать «плодом» процессов коллективизации - процессов сложных, противоречивых. Поставить биологию на службу дела коллективизации, притом сделать это быстро, такими же темпами, какими шла коллективизация, - такая задача ясно просматривается в бурной деятельности, которую развил Т. Д. Лысенко с сотоварищами. Самоуверенный от природы и недостаточно ориентировавшийся в общебиологической литературе, недооценивавший сложность проблем, за решение которых он решил взяться, Т. Д. Лысенко полагал, что знает научные секреты, необходимые для коренного преобразования теории наследственности и на этой основе - для быстрого и коренного изменения к лучшему дел в сельском хозяйстве. При этом Т. Д. Лысенко был убежден, что предлагаемые им подходы совершенно не допускают какого бы то ни было компромисса с методологией классической генетики.

В работе «О двух направлениях в генетике» он писал по этому поводу: «В вопросе о механизмах эволюции наследственного начала, о путях создания новых форм есть принципиальное различие, примирить которое путем договоренностей по отдельным мелким частным вопросам невозможно». О невозможности примирения он говорит и в своем заключительном слове на выездной сессии ВАСХНИЛ в июне 1936 года в Одессе: «Заявление части присутствующих товарищей, что работать необходимо всякими методами, и старыми и новыми, а тем более соединенными - старыми с новыми, мне кажется неверным. Мы должны работать, безусловно, разными методами, но не всякими. Если ясно, что метод работы, которым пользуются, неправилен в своих теоретических основах, то зачем же продолжать работать этим методом?» Имелись в виду методики изучения наследственности менделевской генетики, а также подходы экспериментальной эмбриологии, которую и Т. Д. Лысенко обвинял в «механистичности», абстрактности.

Разумеется, на содержание диспутов оказала влияние общая атмосфера тридцатых годов, защищенная сталинской концепцией об усилении классовой борьбы по мере развития социализма. На оппонентов научной полемики Т. Д. Лысенко смотрел не иначе, как на «противников», используя этот милитарный термин в своих выступлениях и печатных работах. В широком обиходе были в ту пору выражения «фронт агробиологии» и даже «фронт яровизации» (яровизация - один из агроприемов, рекомендованных Т. Д. Лысенко).

Т. Д. Лысенко именовал свои разработки в области теории наследственности генетическими. Это вряд ли было оправданно тогда и тем более было бы неверно именовать его работы генетическими сегодня. Ведь Т. Д. Лысенко категорически отрицал центральную для генетики идею о возможности отождествления субстрата наследственности с конкретными материальными частицами, а именно - с участками хромосом: «Мы отрицаем то понятие, которое вы [генетики] вкладываете в слово «ген», понимая под последним кусочки, корпускулы наследственности». Однако при этом он считал необходимым уточнить свою позицию: «Но ведь если человек отрицает «кусочки» температуры, отрицает существование «специфического вещества температуры», так разве это значит, что он отрицает существование температуры как одного из состояний материи?»

Т. Д. Лысенко отрицал и вторую составляющую генетики - метод гибридизации как средство познания наследственности. Посредством скрещивания, пишет он в своей работе «О наследственности и ее изменчивости», можно только узнать, какое число потомков и в какой степени похоже на каждого из родителей. Сущность же наследственности, ее физиологическую, физико-химическую основу по данным таких опытов определить нельзя. Но только такие знания могут решить проблему управления наследственностью, вполне справедливо полагал он. Скрещивания нужны, с их помощью можно, например, определить стойкость одного наследственного признака по сравнению с другим. Но этот метод не заменяет тех, которые призваны раскрыть внутренний механизм наследственности и которыми генетики не обладают.

В противовес общепринятому Т. Д. Лысенко выдвигает свой подход к познанию секретов формообразования. Во главу угла, декларирует он, необходимо поставить «изучение самого индивидуального развития, тех процессов, которые осуществляются на пути от наследственного начала - природы организма к признакам». Только в этом случае можно получить те конкретные знания, которые способны покончить с «бичом агрономической науки» - отрывом друг от друга различных ее разделов - селекции, семеноводства, генетики, физиологии, агротехники и других». Генетика в ее современном виде не дает и не может дать необходимых здесь знаний, страдает словоблудием. «Спросите генетика, - обращался он к аудитории во время одного из своих выступлений, - что такое гетерозис - явление усиления у гибридов признаков родителей на русском языке. Они вам ответят - ну, например, когда растение бывает мощнее или более раннее в сравнении с родителями, так это и называется гетерозис. В общем, большую мощность растений от внутрисортового перекреста они объясняют гетерозисом, то есть большей мощностью». Он приводил и другой пример: «Когда начинаешь доискиваться причины изменчивости генотипа, то генетики в один голос заявляют: здесь дело ясное - изменения происходят потому, что организм мутирует. В переводе же на русский язык это означает, что организмы наследственно изменяются, потому что происходит наследственное изменение».

Проблемы наследственного осуществления, к познанию которых призывал Т. Д. Лысенко, обращая внимание на первоочередное постижение физиологических основ наследственности, и поныне - тайна за семью печатями. Поэтому образные аргументы, вроде упомянутых выше, и сейчас могли бы сорвать аплодисменты, особенно у аудитории, мало знакомой с трудностями, которые возникают, когда пытаются идти по пути изучения процессов наследственности таким способом. Приходится признать, что и поныне реально стремление подменить конкретный анализ явлений, реализуемых на пути от гена к признаку, объяснениями, основанными на сугубо описательном подходе, ссылками на «плейотропный эффект», «полигению», «аддитивность генов», тот же гетерозис и прочие эффекты, констатация которых сама по себе мало что дает для понимания существа происходящих явлений, для овладения их механизмами.

Формирование наследственной основы клетки, любого иного зачатка, по Т. Д. Лысенко, невозможно понять, игнорируя историческое его прошлое: «Развитие растительного организма всегда начинается с некоторого структурного основания - наследственной основы (генотипа). Эта основа несет на себе отпечаток всей прошлой филогенетической истории. Отсюда - только историческая теория развития (биология развития) способна объединить знания в области теории наследственности, раскрыть закономерности формирования «природы» - наследственности организмов.

Человек в состоянии влиять на процессы формирования наследственной основы, если он обладает знаниями в области биологии развития, если он нашел и раскрыл пути развития «вершины здания онтогенеза» - признаков, а не занимается простой констатацией «продвижения признаков через ряды поколений». Именно в познании существа «исторически сложившегося наследственного основания» видел Т. Д. Лысенко главную цель исследований теории наследственности: если бы мы знали конкретные условия развития определенных (из возможного разнообразия) половых клеток, то можно было бы, например, получать потомство гибридных растений не разнообразное, а только определенное, однообразное - то именно, которое нам необходимо».