Время «собирать камни»

Высказываются мнения, что «успехи самой генетики, эмбриологии и молекулярной биологии дают основания отказаться от аксиомы, будто все явления детерминации, все морфологические процессы в онтогенезе определяются синтезом «специфических белков» (Б. П. Токин), что «необходимы обстоятельные исследования взаимодействия нуклеиновых кислот и белков со структурами, не обладающими непосредственно генетическими функциями» (И. Т. Фролов), а движение наследственной информации невозможно объяснить без учета регуляции на уровне организма как целого, так как «в функциях высшей системы осуществляется не суммирование деятельности низших систем, а их интеграция.

Поэтому в каждой высшей системе появляется своя качественная специфика, которая создается только организацией этой высшей системы, … и механизмы наследственности покоятся не на прочности каких-то отдельных структур, а на сложности системы взаимозависимостей (корреляций) различных структур и на их регуляторном характере» (И. И. Шмальгаузен).

Необходимость дополнения чисто генетического (описательного) подхода иными встречаем буквально на каждом шагу. Взять, к примеру, феномен гетерозиса. «Только рассматривая генетические гипотезы (доминирования, сверхдоминирования, генетического баланса и пр.) на физиолого-биохимическом уровне, можно получить удовлетворительное объяснение причин этого явления» (Г. В. Филатов).

И все же сильна еще убежденность в необходимости и достаточности подходов молекулярного редукционизма в теории наследственности. «Я знаю… таких убежденных, - заметил видный отечественный биолог Ю. И. Полянский, - которые с улыбкой снисхождения и превосходства говорят о цитологии, эмбриологии и других «рутинных» науках, как о чем-то архаичном, как об историческом прошлом. Их речь пестрит модными терминами «кодон», «репликон» и т. п. Они оказываются, однако, совершенно беспомощными, как только сталкиваются с реальными биологическими проблемами, такими, например, как… клеточная дифференциация, видообразование и другие».

Мысль о том, что мало вооружить «до зубов» современного биолога новейшей техникой и терминологией, развивает и доктор биологических наук О. Гомазков: «Не увлекаемся ли мы, загипнотизированные своим техническим умением и красотой исследуемых объектов, и не громоздим ли «закономерности» на не существующей в природе или не существенной для реальных живых систем посылке?» - задается он вопросом и поясняет: «Совсем не хочу сказать, что молекулярный уровень изучения живого - это большие игры с малыми моделями… Но еще важнее понять, как согласуется в гармоничное целое вариабельность составных частей - молекулярных, клеточных, мембранных, органных? В работе с упрощенными моделями мы проходим через необходимый этап анализа. Но, может быть, уже наступило время «собирать камни» и из отдельных элементов попытаться сводить целое?»